Дикое · Поле

Приступая к критике того или иного автора современной российской книгоиндустрии, человек живущий в провинции, к тому же, абсолютно незнаменитый в столицах, имеет все шансы быть осуждённым в банальных местечковых комплексах. То есть у нас все по пацанским понятиям: если ты на кого «наехал – обоснуй, чего сам добился», в противном случае, – «всё с тобой понятно»… Но я думаю, что, сколько мне не кричи в горизонтах своего Дикого Поля, это все равно никто не услышит, никто не обидеться, никто не обвинит. Разве что именно за этот пост меня, скорее всего, вынесут из списков несколько умненьких френдесс.
( Read more... )

Тысячу раз повторял, что не переношу два вида устного творчества - рассказы собственных снов и анекдоты, однако сам, порой, нарушая каноны собственной неприязни, уделяю слова снам и анекдотам. Про достойные речи анекдоты напишу отдельно.
Что же касается сновидений, то я уделяю внимание именно тем, чье место в моем бытии не обошлось без иронических посланий Творца.
В общем, хочу рассказать о событиях двух моих ночей. У них, конечно, есть предыстория, даже две - одна произошла в 1453 году, другая в 1995. Разумеется, событие 1453 г. имеет значение фундаментальное, а 1995-го - вшивенькое, но оба события оставили плоды, которые просто обязаны (при правильном раскладе) расхлёбывать наши потомки. В мае 1453 г. усилиями турок-осман пал Константинополь - родненькая наша колыбель, в 1995 г. совместными усилиями (не лишенными культурологического интереса) канадских историков-рекостукторов и калифорнийских программистов был создан проект Ensemble Studios, создавший первую историческую игру-стратегию в реальном времени Age of Empires. Поскольку у честных романтиков из Ensemle Studios не нашлось денег для запуска в массы своего изобретения, им, как и в прозе Вальтера Скотта, пришлось прибегнуть к пресловутым деньгам еврейских лобби и продаться в гешефт-компанию Microsoft. Следует отдать должное подельникам Гейтса, которые не изувечили игру, кроме мааааленькой редакции, вынесшей из алгоритма программы Ensemble Studios всех юнитов, представляющих славянские народы. В целом, Age of Empires вышла классикой на все века и примером для дальнейших подражаний.
Вот, в один из рабочих вечеров, когда мне нужно был подготовить к утру сценарный план мероприятия, который, судя по Википедии, уже вошел в новейшую историю российского казачества, мне взбрело в голову на часик пощадить себя и за чашечкой кофе сразиться в режиме онлайн в Age of Empires с каким-нибудь безликим противником. Со смирением агнца я вылетел на игровой сервер MSN-zone, выбрав юнит, конечно же, византийских, и попал на соперника, который, судя по флагу на IP-адресе играл из Великобритании. Самое заводящее во всем этом слепом машинном жребии было то, что мой соперник играл за турков. Я сразу понял, что слишком увлекательно в вирте избить мумсульманских собак византийским клинками, оттого завёл себе будильник на полтора часа игры... Но, когда безликий британец спустя два часа игры почти одолел меня, я понял сдаваться во имя чего бы то ни было, даже в виртуальном пространстве, низко. "Старик и море" овладел мной до безумия и я продолжал строить башни, развивать баллистику, обращать в свою веру залётных янычар... Совершенно не свойственный мне по природе игровой азарт реваншировал мной в эту ночь, как хотел. Когда за окном уже светало, мои стрелки атаковали его мечеть... Дело было за малым. В 7 утра я уничтожил его насаждаемую слащавую тюрксую цивилизацию. В достаточном невротическом изнеможении, не отрываясь идеологического пыла, я написал сценарный план...
Спустя несколько ночей мне все-же удалось поспать. Зансул очень и крепко и Тот, Кто навёл на меня этот сон, поведал прозрачную историю о том, как я нахожусь в стабильном провинциальном супермаркете и подходя к кассе, среди разовых бритв и "орбитов", обнаруживаю еще один бюджетный товар - пластинку, по красочности сравнимую лишь с "Прыг-Скок", только вместо вамбатов и бабаушек, на ковере изображены детали Святой Софии вперемешку с иконографическими фрагментами, виноградом, персиками и гранатами... Сияет теснённый позолотой заголовок "Aleo he polis"... судьбоносная эпитафия Второму Риму - "город пал". Покупаю за сущие копейки. Раскрываю дома, оказывается, что это проект Dead Can Dance 2009 года, рок-опера, посвященная последним дням Византии. Помню, что во сне слушал. Из того, что слышал запомнил страшную финальную арию муэдзина над Константиполем, испольняемую Лизой. Джеральд... Проснулся в восторге, оказалось, что сон. Но всё без обид. Какая победа, такая и награда )))

Не могу не поздравить сегодня всем сердцем моего любимейшего музыканта и композитора Марселя Халифа...
Марсель - это христианские струны Бейрута, музыкант, который уже около сорока лет делает чудесную музыку. В 70-х годах он возродил уду - инструмент царя Давида-Псалмопевца, который использовался в древней сирской литургической традиции обряда Св. Иакова, - овладел ею в совершенстве и построил вокруг неё всю свою музыкальную архитектонику.
По вероисповеданию Марсель Халиф - ортодоксальный христианин-маронит, впрочем и как вся его публика. Однажды, мне чудом довелось попасть на часть его живого выступления и в тот миг очень светлого драйва я понял, что он - тихо бьющий родник арабского христианского мира, не иссушенный мусульманской пустыней.
Многих тебе лет, Марсель и вечно цветущего сада! Да благословит тебя Святой Марон! )

Оговорюсь сразу, я телег не пишу принципиально. Любой мой пост имеет очень серьезные мотивы.
Меня никогда не оставляла в покое одна коварная тайна советской детской литературы. Осознавая весь деструктивный ужас мифологий бойких евреев Чуковского и Успенского, я с особым вниманием прослеживал биографию каббалистического чудовища, навязываемого пробуждающемуся детскому воображению все десятилетия Советского Союза. Крокодил, который не имел для маленьких читателей нашей страны, ни мифологического, ни географического, ни культурного, ни идеологического обоснования, почти стал тотемом издательства "Малыш".

Вот, он вторгается в посреволюционный Ленинград, раскуривая сигары и пожирая ленинградцев, за его убийство мстят другие звери... До этого известно, что он поглотил солнце - совершил акт, подлежащий расшифровки только в контексте масонореи египетского обряда. Позже он как-бы социализируется и гуляет с детьми, пожирая уже только фетиши. Однако, если в сталинскую эпоху Крокодилу еще противостоят архетипы - русский мальчик Вася и тотемный медведь, то в эпоху умирания Брежнева, он уже надежно укреплен в кубиках индустриального пейзажа, интеллигентски отделен от системы и под кэспешный душок генерирует диссидентскую общность из Чебурашек, львов Чандров и тому подобной чандалы... Крокодил перестает пожирать - он проявляет социальную активность, борется за экологию, адаптирует под себя пионеров - будущих последних комсомольцев...
Ужасная дрянь и культурологическая диверсия.

Очередным признаком враждебности по отношении к человеку советской и пост-совесткой экранной культуры является развоплощение любви... Я не говорю громко. Я просто всю свою сознательную жизнь наблюдал, насколько доктринально в сознание наших людей вошла одна кощунственная деконструкция...
Дар Творца - это любовь - безвозмездная и отчаянная совокупность добродетелей, направленных в страсти одно ближнего к другому. Очередной "дар" культуры 20 века можно тысячу раз услышать в идиотических выражениях "Это не любовь, а - привязанность" или "Любви больше нет, осталась одна жалость..." Я бы хотел узнать, кто однажды противопоставил любви её неотъемлемые составы - жалость и привязанность? Но к сожалению, за эту "неписанную истину" понесут ответственность наши дети, чьё созревание сердец придётся на разгар века 21-го...
Любовь развоплощена на составляющие, составляющим дана самостоятельная жизнь, за которую над ними прочтён приговор. Привязанность - этот неизъяснимый дар, связующий совершенно чужих, грешных людей обращен в некую слепую инерцию, а жалость - величайшее сокровище человеческого сердца превратилось почти в оскорбление (попробуйте только сказать своему любимому человеку "Мне тебя жалко"...) Нет, они не могут существовать вне любви, как и любовь не может существовать без них. Это ещё одна не названная, но великая ложь, направленная против человека.
Слава Жалости и Привязанности!

Не люблю писать посты, делясь впечатлением о просмотренном кино. Глупо это. Однако есть та категория кинопродукии, которая выходит за предел массового искусства и его беспросветных потребителей в сферу социально-политической опасности и задевает не только эстетические чувства, но и иммунитет национального самосознания.
Наткнулся недавно на крупнейшем еврейском портале www.sem40.ru на развернутую рекламу "очень полезного фильма" режиссера Паши Бардина "Россия 88". Статья описывает назревшую давно необходимость таких познавательных и правдивых лент, формат, которых не стыдно и на Западе представить. И более того - необходимо. Думаю, большинство моих френдов уже давно посмотрело этот шедевр, снятый в жанре "мокьюментари" (псевдодокументального кино), если же нет - рекомендую посмотреть. Рекомендую всем, кто еще думает, что всякие разговоры об информационном оружии, действующем изнутри и вовнутрь страны - бред красно-коричневых фриков и оголтелых конспирологов.

"Россия 88" имеет обширную миссию - этот продукт не только, в очередной раз, подносит западным фондам и журналистам деликатесы о мифическом русском нацизме, но и закладывает в наш молодежный социум бомбы замедленного действия. А продукт явно готовился на лучшие столы Европы, он отлично маркирован для фестивалей разного формата, в нём есть оригинальные английские субтитры и постоянный инверсный слоган RUSSIA. Авторы фильма якобы хотят показать, насколько ужасно быть в России скинхедом, но сразу скажу, что это сродни "антинаркотическим" киношедеврам, становившимися самой абсолютной рекламой ядов. Вряд ли меня поймут индифферентные киноэстеты, которые увидят в этом фильме лишь жалкое подражание на "Romper Stomper", "Американскую историю Х" и "Фанатика".Это прослойка, которая, чаще всего, и создаёт общественное мнение о том или ином фильме, склонна разбирать любой продукт на ингредиенты, игнорируя значимость его предназначения и последствий.
Да, действительно, на экран смотреть по началу смешно. Набор стереотипов, замешанный на фейках Марцинкевича с YOU TUBE, листовках "ДПНИ" и "СС" , сюжетов из "До 16 с старше" 90-х годов и собственной русофобии Бардине. На любительскую камеру все снимает скин по кличке Абрам, закомплексованный полукровка, которому внушили, что "евреи-фашисты" считают его гоем за то, что у него русская мама. В центре фильма харизматичный лидер по кличке "Штык" - гламурный актёр, очень похожий на Тимати, банда скинов нигде не работает, тренируется в подвалах, распивает песню Гребенщикова "Этот поезд в огне", бьёт негров и таджиков на Черкизоне, учатся стрелять под нацистскими знамёнами в подмосквной роще, где у них расположен полигон. Да, да, у скинов, оказывается есть теперь полигоны, оружие, потому что в подвале между свастиками висит портрет Путина и у них полная поддержка государства - банде покровительствует российская милиция, к банде заискивающее приходит договариваться сотрудник ФСБ. Их жертвы сначала - бесправные негры, азербайджанцы и таджики, в финале - шекспириада: романтичный грузин Роберт, которого Штык убивает вместе со своей родной сёстрой..."за то, что полюбила чурку"... Вместо титров медленный список жертв, погибших в России от рук "возрождающегося нацизма".Фильм снят при поддержки Комиссии по правам человека при Общественной палате.
Я ни в коем случае не выступаю защитником скин-движения в России. Считаю это явление вредным, чужеродным и отвратительным, как любое субкультурное явление, будь то хиппи, растаманы, готы и т.п. Тем более, я сам являюсь носителем кавказской крови. Но я патриот своей страны и, как и любой психически здоровый мужчина, переживаю о её будущем.
Либералы перешли все грани. "Россия 88" - это оскорбление государства и нации. Это провокация и разжигание межэтнической ненависти. Это реклама и пособие для неокрепших мозгов забитых пацанов из техникумов и колледжей...
Я считаю, что "Россия 88" тянет на ст.282 УК РФ. И, думаю, что его создатели должны понести наказание по всей строгости правосудия.
P.S. Между тем, Эльдар Рязанов отозвался о нем так: в этом фильме «не побоялись громко сказать о том, что происходит в нашей стране».

Буквально два часа назад узнал о том, что на всю следующую неделю еду работать и жить в Южной Осетии. Благая весть.

За свою жизнь на Донской земле, я часто проводил анализ фамилий своих современников и их генеза. В 95-ти процентов случаев носители казачьих благородных фамилий высыхают на уничтожаемом аграрном секторе, служат в армии, в милиции, на регионообразующих заводах, где к сорока годам рабочие начинают харкать своими легкими… Зерщиковы, Зимовновы, Прудсковы, Майданниковы живут в маленьких городках Дона, удерживая на своих плечах бюджет области. Зато в административном центре – Ростове-на-Дону, в основном, проживают люди с фамилиями пришлыми, генеза, чаще всего, отвратительного, - они представляют middle class, административный ресурс, малый и крупный бизнес. Исключения живут и работают недолго.

Ницше оставил после себя много дряни. Но самое непоправимое его злодеяние – это трансформация пророка Заратуштры, которая закрепилась на цивилизационном уровне… Теперь на это имя отвечает не арийская кровь, в которой оно могло шевелиться бархатом иранского преддверия Истины, а наше бесконечное интеллигентское убожество с желеобразным хребтом, крещенное лирическим героем этого тевтонского моржа.

   Впервые, я увидел его после инициации… Инициация проходила последними цветами тоталитарного праздника под памятником Серго Орджоникидзе на центральной площади города. Темя целовал каленный зной, меня принимали в пионеры под удары барабанов и вой горнов… Мы тогда еще не пили араку. Но нужно было отметить праздник. Грубо и трансцендентно отметить. На вечеряющем дворе мы, новые и последние пионеры Советской Осетии, вводили друг друга в искусственный обморок. 15 вздохов и выдохов, самых отчаянных и глубоких. Потом – задержка дыхания, во время которой кто-нибудь из друзей тебе давит на грудь. Когда рюмку обморока получил я, то видел белую равномерную рябь на черном фоне и слышал монотонное шипение, все как в телевизоре под покровом ночи… Лишь потом я назвал это зрелище четвертым каналом.

   Все очень просто. Четвертое, в этом случае, никак не соседится с очередной сакральной тринитарностью.  Сейчас у меня есть в доме старый корейский телевизор. У него отрублена антенна, но удивительным образом в него проникают три телевизионных канала ТНТ, КУЛЬТУРА и ВЕСТИ. Видимо, их назойливость достигла такого уровня пошлости, за которым им не требуется вена антенного кабеля. Между этими тремя каналами – четвертый. Тот самый, который абсолютно заполнял праздничный детский обморок. Репрессивная монотонная динамика черно-белой ряби и шипение, способное остановится лишь к концу времен, не допускают в себя никакой пошлости и не лишают меня никакой свободы действия внутри четвертого канала, с насаждения в него своих свобод и садов обреченной на поражение роскоши. Мой несчастный азиатский телевизор своим естеством явил для меня, наконец, грубую, но верную схему всего ЖЖ-пространства, которое можно поделить на три характерные кластера пошлости – ТНТ (веселые люди), КУЛЬТУРА (непростые люди), ВЕСТИ (актуальные шустрые люди). И, благодаря этой наивной схеме, я обрел свое место в ЖЖ, на вечно другой стороне эсхатологичного и нетолерантного ЧЕТВЕРТОГО КАНАЛА.

Человека лихорадит весной. Порой понесется изнутри то, что всегда требует немедленного со-частия, синергии. Но вот, все, что могло стать её достоянием упирается во внутренние стенки собственной черепной коробки... А возле ног - подорожники и пастушьи сумки. Терпение лопается и берет начало лихорадка, не подвластная ни памяти, ни духу. А, ведь, только непрерывное объятие человека памятью и духом даёт ему достоинство и чуткость.
Весна... Она заскивает перед человеком, даже попрошайничает... Но человек видит, что, на самом деле, она издевается над ним гордыней несоответствий...
Лишь на самой глубине сердца, там где лежат только обиды детства, есть победа над соблазном уныния - знание о том, что все вокруг сиротливо и дрожит в смиренном ожидании. Вдруг становится ясно, что весне мало вина одной почвы, выброженного на костях наших предков. Она жаждет тепла от наших возрождающихся душ.

   В детстве мы не находили тишины. Ей не было места. Все места были заняты сердцебиением в голове, пылью под солнцем, гулом безопасных мыслей и невместимыми запахами. Миллиарды никчемных сокровищ не убавлялись ни один гвоздик, ни на одну ранку. В маленьком горячем котелке каждую грядущую секунду хватало место для приятий новых миллиардов. Первый росток тишины, которую впоследствии стареющие дети начинают  уныло искать до самой гробового выдоха, пробивается в солнечном хаосе лишь после первой маленькой катастрофы. Достаточно обронить хоть одну детальку из сокровищницы и ребенок встретит рождение той, к которой на всю жизнь проникнется самой губительной страстью… Первое бельмо тишины поведет за ручку к старости.

   В моем детстве был Тамик. Такого как он никому уже не суждено встретить. В то время, когда домашний мусор еще был настоящим мусором, - кожурой, костями, скорлупой, гнилыми фруктами, всем своим невыносимым запахом, стремящимся стать черноземом, а не горой целлофана, картона и пластика с изображением слов и лиц, Тамик был жрецом своего ремесла. В те 80-е прошлого века, в центре Дзауджикау почему-то не было мусорных баков. Наш двор всегда ждал приезда Тамика. Мусорная машина приезжала в Покровский переулок раз в два дня. Мусорные ведра подносили к машине традиционно дети, у нас было это не отобрать. Если бы чей-то сын прозевал приезд Тамика, то в отдельно взятом доме могла на последующие два дня случиться экологическая катастрофа (в Осетии ни кидают мусор на улицу). У мусорной машины был водитель, которого никто никогда не видел, а Тамик был главным, он был жрецом мусора. Они могли приехать в любой час светового дня. Если в нашем проходном дворе разрывался иерихонский свисток, значит по нему шествует Тамик. Очень худой и высокий Тамик был всегда одет в черный длинный фартук, черный картуз, будто посохом стучал он по асфальту длинной черной лопатой. На его длинной сероватой шее висел огромный судейский свисток. Тамик кричал малословно и очень по-детски. Вся банда разбегалась по домам за мусорными ведрами, надо было успеть – Тамик был высокомерен, деспотичен и никогда не ждал опоздавших. Оповестив двор о своем визите, Тамик занимал место в кузове машины. Пацаны с железными мусорными ведрами выстраивались в очередь... Еще один уникальный дар Тамика, - это был единственный человек, который мог построить банду в очередь. Мы подавали Тамику наверх ведра, он принимал, забрасывая в кузов их содержимое и очень гневно возвращая ведро хозяину. Если кто-то из нас нарушал дисциплину, Тамик мог наказать такого, не приняв его ведро вообще. Были случаи, когда некоторым из нас, разгневавшим Тамика, приходилось страдать со своим мусором, которые нельзя было и выкинуть на улице и, тем более, кощунственно вернуться с ним домой. Весь этот обряд я помнил с первых проблесков сознания до 90-го года… В 90-м году наши улицы укомплектовали красивыми зелеными баками. Тамик и его свисток исчезли навсегда из наших дней. Так родилась тишина, с уходом «мусорного» свистка в полотне моей жизни появилась первая дырочка тишины.

   Навсегда запомню цвет сирени 90-го года. С весны старики выходили под сирень играть в нарды. У каждого из банды был своей дедушка, но каждому были нужны отдельно те старики с нардами. Нарды еще в ту пору были привилегией старших, нам еще до них не хватало какой-то уличной инициации. Неразрешимых споров у пацанов не бывало. Когда мы заходили в споре в тупик, последней инстанцией правды мы выбирали игру стариков. Так и говорили: «Если выиграет Мурад, я прав, если Азамат, - ты!». Били по рукам и шли смотреть на нарды. Подходили к старикам осторожно, ибо они могли нас прогнать за мельтешение. Вечером под сиренью все время выигрывал мой любимый старик Урузмаг Палыч. Я всегда ставил свою правду на него. Он лучше всех метал зарики, а когда ходил шашками, древесный лак чуть-чуть трескался и издавал приглушенный запах. Вдруг Урузмаг Палыч заговорил во время игры. Говорил о Тамике. «Бедный дурачок… Как баки поставили, он вернулся на свои инвалидские. Работу потерял. Пил, мать расстраивал. А в феврале, как раз, я с Асланом ковры пошел на набережную выбивать. Вот. На Тамика наткнулись. Он как камень под снегом лежал…»